Blood Moon.
Море позитивчика и кавая (а также бреда и чуши...)
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Blood Moon. > Записи друзей


Записи все / пользователей / сообществ
кратко / подробно
пятница, 14 сентября 2018 г.
Тест: • [F63.9] - Creepypasta two; # hoodie xxx Этой ночью, тот же... vfif1234 16:02:23
­Тест: • [F63.9] - Creepypasta
two;


# hoodie

­­

xxx


Этой ночью, тот же самый психопат, что и до этого, ходил во сне. Неведомая сила вновь привела его к крыльцу твоего дома и вскоре бросив, убежала.
Темной статуей, парень стоял напротив твоей двери и как-будто бы чего-то ожидал. До него с трудом доходило его местонахождение, но когда он увидел знакомые ступени, досада незамедлительно отразилась на его лице.
Он снова ходит! Никакие лекарства, ему уже не помогают, а сегодня ночью, он выпил двойную их дозу.
Молодой человек стоял босой на недавно скошенном газоне, все в той же желтой толстовке. У него уже не было в сердце место для страха или стыда. Он просто устал от ночных прогулок и жизни без сна. Он не хотел быть таким. Не таким как все. Странным. Чудаковатым.
Ему хотелось быть обычным подростком: бегать со сверстниками по крышам гаражей, учиться, развиваться, и наконец, влюбиться в простую девчушку, и гулять с ней до утра. Но никогда не знаешь, что приготовит тебе жизнь на следующий день… Он лег в кровать будучи жизнерадостным человеком, а проснулся уже душевнобольным. Родные родители погибли, другие же - усыновили. Отчим издевался над ним и его сводной сестрой, а после, и вообще, убил ее. Увидев сводную сестру в лужи крови, парень не раздумывая взял нож с кухонного стояла и убил им своего отчима.
Ему было 17.
Теперь, он мог бы уже работать, имея высшее образование. Но его у него не было. Он долго лечился, лежа в разных больницах. Но кажется, ситуация только ухудшалась. Врачи ничем не могли помочь молодому человеку, лекарства с каждым годом отказывались помогать его организму, который успел привыкнуть к медикаментам. Он постоянно требовал все большую дозу. Но ведь должны были быть границы…
Сегодня он решил рискнуть, выпив двойную дозу не только антидепрессантов, но и снотворного. Но судьба была не благосклонна к молодому человеку: все вновь произошло впустую.
Отчаявшись, парень в капюшоне медленно подошел к крыльцу и глянул в окно. За ним, ты допивала остывший чай, готовясь ко сну. Моешь посуду, вытираешь стол, кормишь кота. Вся в заботах, вся в проблемах.
И так каждый вечер.
Внезапно, он почувствовал, как сердце его защемило. Снова. Он знал, что должен идти прочь от сюда, но он не мог сдвинуться с места. Он понимал, что не должен попасться тебе на глаза, ведь если ты увидишь его такого, чудаковатого, то никогда не заговоришь, и будешь вечно его избегать. А он этого боялся. Но почему-то именно сегодня, его руки тянулись к карнизу, как никогда до этого, а алые глаза, именно сегодня, особенно ласкали изгибы твоего полуобнаженного тела. Вид небольших грудей, стройных ног и ровной спины, заставлял кровь бурлить, а звонкий смех, призывал ее бешено мчаться по венам.
Когда ты полила последний цветок на подоконнике, выключила свет на кухне, то вросла в землю: ты столкнулась с взглядом рубиновых глаз.
Человек в капюшоне тихо выругался и отвернулся. Он провел руками по лицу, ненавидя себя за то, что не ушел, когда был шанс. С этого момента, все для него закончилось.
Сейчас вот, вызовешь полицию, либо сама выбежишь во двор с криками, привлекая прохожих. И все узнают, застыдят… Снова упекут, запрут и еще больше возненавидят…
Он жаждал заполучить тебя. Вчера, сегодня и всегда. Но он сдерживался, помогали лекарства. Но сегодняшняя передозировка, дурно сказалась на его самочувствии.
<<Все, теперь только вперед>> - он уже не мог здраво мыслить. Нащупав на земле камень, он запустил его в окно. Стекла тут же разлетелись по двору и кухне. Звон битого стекла, разнесся в его голове подобно сотни колоколам. Юноша схватился за голову и тяжело, громко задышал.
- Пошел прочь! – крикнула ты и взяла то, что первое попалось под руку. Сковорода – отличное средство для самообороны, жаль только то, что ты не умела ею пользоваться, кроме как готовить на ней.
<<А что тут сложного? Главное знать куда бить…>> - ты вела диалог сама с собой.
Ты пристально смотрела в глаза хулигану, угрожая при этом сковородкой. Его внешность отчетливо говорила о том, что он обычный озорник. Не более.
Ох, если бы ты знала, как ошибаешься…
Темная кожа дебошира принялась постепенно светлеть. Она краснела и набухала от неожиданно вспыхнувшего возбуждения. Еще никогда, он не испытывал подобную бурю эмоций к какому либо человеку. Жизнь сделала его психопатом и мизантропом. Он всегда сторонился людей, он их ненавидел. А сейчас, все было совсем наоборот…
Он не мог понять себя. Казалось, что он попал из одного дурдома в другой.
Ноги юноши слегка подкосились, но он устоял, чуть не упал.
- Либо ты сам уйдешь, либо я помогу тебе исчезнуть, - сказала ты сквозь сжатые зубы.
Твоя просьба слегка огорчила молодого человека, но он подбадривая себя, не послушался. Твоя близость, творила с ним немыслимые вещи. Выпрямив спину, он медленно двинулся вперед, к тебе, сжав кулаки.
Тут то ты забеспокоилась по настоящему. <<Может и в самом деле маньяк?>>
Он смотрел на тебя в упор, плотно сжав зубы. Ноги стремительно вели его на кухню. Потерять контроль над собой - самое страшное. Аффективное состояние и панические атаки ведут к безумным и ужасным поступкам.
Каждый нерв теле юноши был напряжен. Он лихо взобрался на подоконник и через секунду, был уже на темной кухне.
- Уйди… Уйди!!! – закричала ты и отступив назад, невольно уперлась в стену. От страха, пальцы потеряли способность держать. Сковородка упала на пол, оставив след на ковре.
Мужские руки легли тебе на бока и прижали к своему телу сильней. Они дрожали. Они жаждали…
Сквозь легкую майку, ты остро чувствовала каждую точку соприкосновения, а ниже пояса ощущала его мужское естество. Теперь не сложно было догадаться, что он тебя хотел.
Ты вцепилась в его плечи и попыталась отодвинуть от себя, но силы были не равны. Молодой человек резко притянул твое лицо и впился в твои губы. Неумело, пошло. Его язык принялся насиловать твой рот, а руки тем временем крепко держали твое тело. Не думая, ты ударила его кулаком в пах, но он лишь ухмыльнулся. На лице расплылась кровавая улыбка и от улыбки этой, бросило в жар. - Приятно.
И маньяк сделал шаг в пустоту, провалившись в пропасть: заломив твои кисти одной рукой, он уложил тебя на пол, среди разбросанного стекла и впился в шею. Засос за засосом, он прокладывал дорожку прямо к груди. Другой же рукой, он водил по полу, в поисках осколков и когда наткнулся на них, незамедлительно сжал их в кулак. Больно.
Парень задерживает дыхание на несколько секунд и тяжело выдыхает тебе в шею, щекоча кожу. Ему становится легче, лучше...
Оседлав тебя, он вытер кровавую руку о твою щеку, проведя пальцем от шеи к груди.
Твое тело передернуло. С тоской поглядев на человека в капюшоне, ты успела разглядеть в его лице знакомые черты. Ты попыталась было высвободиться, но лишние движения лишь ухудшали твое состояние: осколки, на которых ты лежала, все глубже впивались в кожу, пуская кровь.
Вид алой крови и свежих ран, взбудоражил парня еще сильней. Не церемонясь, он разорвал твою майку, потянув материал в разные стороны. Перед его похотливым взглядом привстала твоя грудь.
- Не делай этого! – ты почти плакала. Сделать любое движение – было боязно и больно. Стекла под твоим весом постепенно дробились и образовывали лишь новые раны.
Лежа обездвиженная, тебе ничего не оставалось, кроме как отдаться в руки этому психопату, которому от жизни нужна была лишь любовь. Необходима, как воздух.
Жаль только, что ты узнала об этом так поздно. Тогда, когда все зашло так далеко. Узнай ты раньше, может быть, еще можно было бы что-то изменить?
И внутренний голос оказался прав, нашептывая тебе на ушко, броситься в этот безумный круговорот его мечтаний.
- Худи, - до боли знакомый ему голос из прошлого. У тебя получилось преодолеть дрожь в голосе и с ним наконец заговорить.
И он остановился. Замер, нависая над тобой. По его щекам покатились слезы, и на тебя уставился пустой взгляд рубиновых глаз.
Ты обняла его изрезанными руками. Нежно, аккуратно. Одновременно всхлипывая и сжимая зубы от злости. Обняла, как обнимала брата и любимого отца, которого убил приемный сын. Прямо ножом в живот. Тогда, малыш перепугался, он подумал, что отчим убил его сестру.
Но какое будет его удивление, когда он узнает, что его сводная сестра жива. И что она – это ты?


xxx

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-558.html

Категории: Крипипаста
вторник, 11 сентября 2018 г.
Тест: Особенная [сборник] Мемуары... vfif1234 05:29:04
­Тест: Особенная [сборник]
Мемуары Ванитаса


Metric - Eclipse (All yours).


Луи де Сад: твой отец - чистокровный вампир - был хорошо знаком с семьёй де Сад, поэтому, когда тебе исполнилось около десяти, повёл тебя в их обитель, чтобы его замкнутая дочь расширила круг знакомств. Луи, весёлый мальчик с соблазнительным блеском золотистых глаз, почти сразу завоевал твоё внимание, однако ты себе в этом не признавалась. Крайне сдержанно поздоровалась с ним, в то время как он лучился вежливой улыбкой и проявлял все свои джентльменские качества, чтобы завлечь тебя в своё логово. Попытался играючи подарить поцелуй в тыльную сторону твоей ладони, но ты тут же выхватила свою конечность из чужой хватки, вызвав у него смешок - ты уже в раннем возрасте выработала в себе принцип не подпускать близко незнакомцев. Но, стоило твоему отцу покинуть детское общество, как юноша подшутил над тобой, как и над Архивистом:
- Ной, а ты знаешь, что (Твоё имя) - полукровка? - с хитром прищуром поинтересовался он у друга. - Люди держали тебя, чтобы съесть, а с учётом того, что (Твоё имя) относится к ним, тебе стоит быть поосторожней, пока она не проголодалась, ха-ха!
Смуглый мальчик стал отстаивать доброту людей, хотя после твоего хмурого взгляда начал неосознанно остерегать тебя, веря юноше. Ты же сжала кулаки, воспылав злостью от грубого упрёка: мало того, что над тобой издевались ровесники, так ещё и этот мальчишка начал. Без лишних церемоний ты подошла к нему походкой палача, схватила его за галстук и, придвинув к своему лицу его лик, прорычала ему в губы:
- А ты имеешь что-то против полукровок? Мы не виноваты, что родились не такими, как все! Ты очень низок, если смеешь смеяться над такими вещами!
Луи несколько опешил, потому что по своей озорливой натуре он любил подшучивать над другими и как максимум получал от того же Ноя игрушкой по лицу, в то время как ты уже была готова ринуться в бой. Но, несмотря на угрозу, его позабавило увиденное: ты наконец-то сняла камень с лица и проявила хоть какие-то эмоции. Брюнет примирительно поднял руки и сказал с лукавой улыбкой:
- Хорошо, больше не буду смеяться над тобой. Только не ешь меня.
Но ты, не оценив шутку, со всей силы повалила мальчишку на лопатки, оседлав его, и начала разъярённо пыхтеть. Луи удивлённо поднял брови, однако позже выражение его лица сменилось - просияло заинтересованностью­. Доселе он был готов признать, что ты занудная девица, которая только и умеет читать морали, но в твоём арсенале оказалась пара фокусов, которые впечатлили его. "А ты неплоха для полукровки", - оценивающе произнёс Луи, чем поверг тебя в предательское смущение. Но, вернув своему лицу прежнюю отстранённость, ты угрюмо сказала: "Если извинишься, я отпущу тебя". Юноша опешил, расценив твою просьбу как жестокую пытку; он ненавидел перед кем-то извиняться, но твой взгляд говорил красноречивей слов. Сквозь зубы недовольно пробубнил, не заглядывая тебе в глаза: "И... извини", почти выплюнув ненавистную фразу. Ты довольно хмыкнула, но, заглядевшись на его полусмущённое лицо, почему-то сама начала пылать ярче закатного солнца. Луи, из любопытства глянувший на тебя, интригующе повёл бровью, подмечая, что ты обладешь особой изюминкой, когда позволяешь себе краснеть.
- Как прелестно, - с иронией протянул он, скрывая благодатное удивление за завесой шутливости. - Ты умеешь смущаться.
Застигнутая врасплох, ты встала с него и поторопилась с гордо поднятой головой подальше удалиться от него. Луи ещё долго забавлялся твоей персоной, потому что ему было непривычно видеть столь серьёзного и молчаливого человека в нежном возрасте, ведь дети вокруг него всегда открыто выражали свои эмоции. Ты же походила на строгую учительницу, которую хотелось передразнивать, что, впрочем, так и было: часто изображал твою ровную походку, хмурое лицо и вечно насупленные брови, за что получал игрушкой в лицо - для приличия ты больше не распускала руки и отнимала собственность у Ноя, используя это как оружие. Луи находил тебя очаровательной в том, что ты начинаешь потихоньку открываться ему - даже твой гнев был по-своему милым. Ты же с тех пор пыталась избегать его, не понимая, почему твоё сердце так бесновалось при виде него. Временами тебе хотелось подойти к нему, схватить за шкирку этого вечно улыбающегося парня, который благодаря своим книгам понял проник в твою психологию, и спросить, что же с тобой происходит по его вине. Но гордость - прочный замок, поэтому ты оставалась на месте, предпочитая угрюмо фыркать на него.
Сблизил вас один случай: юноша заметил, что ты часто сталкиваешься с головными болями, чисто из любопытства узнал от твоего отца, что ты не питаешься какой-либо кровью. По его словам, ты не хочешь ранить свою человеческую мать, поэтому из уважения к ней никого не кусаешь и питаешься обычной едой. Однако недостаток крови сыграл с тобой злую шутку: ты часто слабела и, хватаясь за горло, ощущала помутнения в глазах. Как-то Луи проследил за тобой, когда ты в очередном приступе отделилась от Ноя и Доми, скрывшись в библиотеке де Садов, и, потирая саднящую шею, ждала спасение.
- Кто-то захотел крови? - деловито поинтересовался внук маркиза, облокотившись о дверной проём.
- Не твоё дело... - сдавленно выдавила ты, пытаясь отмахнуться от него, но уничтожающая изнутри жажда выдавала твои мучения.
- Не стоит так мучиться, - понимающе протянул Луи, присев возле тебя. - Ты можешь выпить моей крови.
На мгновение твои глаза посещает удивление, и твоя стойкость заметно рушится, когда ты замечаешь, что мальчик не шутит. Берёшь себя в руки и грубо бросаешь:
- Я не нуждаюсь в твоей помощи!
- Не будь дурой, - неожиданно серьёзно произнёс юноша, обхватив твоё лицо ладонями; ты стушевалась от подобной дерзости, а Луи, засмотревшись на тебя, вдруг лукаво улыбнулся, вспомнив о твоей слабости. - Неужели все полукровки такие глупые, раз готовы поставить свою жизнь под угрозу?
"Замолчи!", - ворчишь уязвлённо ты, почти выдахая в его губы, и под порывом прислоняешься к его шее, вонзая клыки. Луи сцепляет зубы, терпя боль, хотя со временем эта вечная спутница становится уже привычной и он находит в ней наслаждение; вы впервые сблизись, а его сердце предательски затрепетало. Ему почему-то польстила мысль, что отныне его кровь струится по твоим венам, а тебя данная мысль повергла в смутный восторг. Ты едва могла оторваться от неё, потому что кровь Луи была невероятна хороша. Он и не смел перечить тебе, будто был готов отдать всего себя на съедение, но ты сумела вовремя отстраниться от него. Красная и тяжело дышащая, ты отвернулась от него, стыдливо протирая трещины губ, в которых забилась влага. "Моя кровь хороша для полукровки, верно?", - ехидно спрашивает Луи, зная, что ответ будет положительным, поэтому ты напряжённо молчишь, ведь твои чувства всё равно сумели прочитать. Очнулась ты уже только тогда, когда почувствовала на запястье лёгкий укол.
- Кровь за кровь, - приторно шепчет брюнет, ласково слизывая с крохотных дырочек струйку крови, заставляя тебя сжать кулак.
- Я не разрешала! - чопорно отозвалась ты, свонравно поджав губы, однако где-то в глубине души ты готова была взлететь на небо от того, как аккуратно входили его клыки; сама ты с непривычки жмурила глаза и тихо млела, покрываясь красными пятнами.
- А это плата за то, что ты чуть не убила меня. Твой отец был бы в шоке, если бы узнал, что его сдержанная дочурка осушила внука Безликого, - со смешком сказал он, вынудив тебя покориться сквозь плотно сжатый от гнева рот. - Знаешь, моя сестра Вероника часто говорила, что у полукровок отвратительные вкус и запах. Но ты - исключение: ты пахнешь цветами, а кровь у тебя высшего сорта, - задумчиво сказала брюнет, прюхиваясь к твоей коже, пока ты не вырвала руку.
С того момента лёд в твоих глазах треснул, истекая талой тёплой водой в его ласковые тополино-тонкие пальцы. Стена рухнула, открывая настоящую тебя, и ты, вопреки отшлифованной выдержке, наивно шла на зов юноши. Он разрешал тебе пить свою кровь, однако зачастую предлагал её сам; ты стеснялась осведомить его о своём голоде, но красноречиво намекала своим взглядом, прикованным к жилке на его шее, на что он с напускной смиренностью говорил: "Ну, ничего с тобой не поделаешь" и угощал тебя своей кровью. Со временем ваши отлучения от друзей, чтобы наедине испить крови друг друга в библиотеке, стали некой традицией и... своеобразными свиданиями для тебя. Ты не показывала виду, что дрожишь от предвкушения, когда вы оставались в полумраке комнаты и медленно двигались к друг другу, но Луи чувствовал твоё волнение и радовался этому, пусть и не спешил отвечать взаимностью из желания закрепить твои чувства, в которых ты ещё сомневалась. Пожалуй, собственную детскую влюблённость осознал, когда ты впервые хихикнула при нём, стоило маркизу де Сад ворваться в вашу обитель в поиске потерянных проказников; Луи прикрыл твой рот ладонью и так вы, прижатые к друг другу замёрзшими голубями, не смели издавать звуков, пока вампир мелькал тенью перед вами. Ощутил резкий скачок в сердце, на который он улыбнулся, а ты убедилась в своей симпатии, когда осознала, что он даёт кровь только тебе, а не сестре или Ною, который упорно склонял его к этому.
Однако со временем он всё чаще начал глядеть вдаль, отстраняться от тебя, укрощая твой пыл холодностью, углубляться в чтении странных книг и уже без прежнего энтузиазма давал тебе свою кровь, не прося взамен твою. Порой тебе хотелось напомнить о плате, но ты понимала, что ему вовсе не до шуток. Луи замкнулся в себе, стал совсем далёким и недосягаемым, что ты просто боялась подойти к нему, ведь он даже больше не приглашал тебя в библиотеку - ваше общее место, предпочитая находиться там в одиночестве. Доми часто уводила тебя за руку поиграть с ними, чтобы оставить в покое отныне вечно задумчивого Луи, но однажды ты просто не выдержала; тряхнула его за плечи и потребовала от него ответы на свои вопросы. "Что с тобой случилось? Что я сделала не так? И что мне сделать, чтобы мы снова начали общаться как прежде?". Юноша криво улыбнулся, горестно ответив в мыслях: "Убей меня", но сам ответил с натянутой улыбкой: "Ничего, (Твоё имя). Лучше поиграй с Доми и Ноем, они наверняка огорчаются, что ты проводишь больше времени со мной, а не с ними". И так и оставил тебя одну в коридоре - опустошённую, убитую, погружённую в агонию.
Луи хотелось верить, что ты выносливая натура, которой хватит характера влачить на своих плечах тяжкий груз будущей потери и стать примером его сестре, которая поможет тебе выйти сухой из воды. Однако он слишком доверял своим ошибочным суждениям; ты узнала о его Проклятии чисто случайно, подслушав разговор маркиза и своего отца, и тогда внутри тебя что-то мучительно лопнуло. Ты бежала с мутящими взор слезами, догнав блуждающего, как потерянный призрак, Луи в комнате и обхватила его стан руками со спины. Юноша удивлённо пошатнулся, и ответом на немой вопрос послужило мрачное:
- Почему ты не сказал о Проклятии?
Луи округлил глаза; он не ожидал, что его тайна так быстро раскроется. Ему хотелось расплакаться. Как ребёнку, у которого отняли его чудесный песчаный замок. Как влюблённому подростку, впервые столкнувшемуся с отказом. Как взрослому, который ощутил бренность бытия. Но он лишь криво ухмльнулся и бесцвестно сказал сделавшимся формальдегидным голосом:
- Тебе уже сказали о нём? Ну и отлично. Всё равно я уже не могу это контролировать.
- Мне плевать! Я люблю тебя и с Проклятием. Оно не изменило тебя. Ты - это всё ещё ты. Ты всё тот же Луи, который дорог мне, Доминик и Ною, - безотчётно шептала ты, вынуждая его сердце жалостливо сжиматься.
Ты намертво впилась в него, как маленький неопытный дракон с городских окран, который трепетно берёг свои немудренные сокровища, закрывая их собственным телом и сильнее всего на свете страшась узнать, что их кто-то заберёт. Луи хотелось бы в последний раз прижаться в ответ, но расстояние являлось спасением. Он негрубо убрал твои руки и, повернувшись к тебе лицом, сказал с фальшивой улыбкой: "Можешь выпить напоследок моей крови. Я ведь знаю, что ты любишь её. Будет грустно, если она будет просто литься без дела". Тебя напугали его жестокие слова и тогда ты повиновалась единственному порыву в тот момент: со страстью прижала его к себе и поцеловала в губы. Луи ошеломлённо попятился назад, но ты крепко держала его в своих руках, глотая солёные слёзы. Свои и его. Он, поверженный ответными чувствами, тоже зарыдал от того, что это станет последним вашим соединением. А дальше всё стало как в тумане: на его пальцах отрасли длинные чёрные когти, глаза обрели угрожающий алый оттенок, а сам он почти утробно, но ещё осознанно прорычал: "Прости...". Неосуществлённый замах прервался постукиванием отрубленной головы по кафелю. Ты, заляпанная кляксами крови, так и упала на колени, обнимая остывший труп возлюбленного. Крик, покачнувший пространство, вынудил тебя потерять сознание. Ты помнила только о том, что твой отец нёс тебя на руках домой, а ты, плохо соображая, алчно слизывала с ладони кровь Луи, отчаянно представляя его себе рядом.
С тех самых пор ты больше никого не подпускала к себе из мужчин, оставаясь верной лишь Луи. Постоянно возведённый взгляд к небу, тяжёлые вздохи и Доминик, утешающе кладящая подбородок на твоё плечо - это всё, что осталось тебе на память о любимом. И ты, прижимающая к сердцу невидимые осколки воспоминаний, улыбалась сквозь слёзы, стараясь жить ради него.

Доминик де Сад: ты была знакома с ней, как и с Луи, с самого детства. Юноша часто шутил по поводу того, что ты, как полукровка, поедаешь вампиров, поэтому девочка относилась к тебе настороженно и остерегалась, зачастую прячась за спиной брата-болтуна. На весь этот фарс ты раздражённо закатывала глаза и махала рукой на Луи, стараясь не обращать внимания на его глупые байки. Доминик же, вопреки страху, на подсознательном уровне тянулась к тебе, как к любопытной личности: втайне от Луи скрывалась за шкафами и креслами, когда ты, усаживаясь на диван в их поместье в ожидании её брата, спокойно перелистывала сухие страницы книги. Пыталась узреть в тебе потенциальную опасность, но, несмотря на воспоминания о кошмарных словах родственника, не могла смотреть на тебя, как на врага. Как-то, преодолев свою боязнь, робко подошла к твоей персоне, вздрогнула, когда ты обратила на её осторожные шаги внимание, и, неловко теребя пальцы и складки платья, приглушённо пропищала: "А ты п-правда не съешь меня?". Если первое время ты не была расположена к девочке из-за её стереотипного отношения к полукровкам, что ты принимала за грубость, то после столь невинного вопроса лёд в тебе неожиданно треснул, позволив водам благосклонности свободно расплыться и омыть твоё сердце-замок, к которому темноволосая нашла затерянный ключ своим трогательным и забавным вопросом, на который ты не могла злиться. Ты объяснила Доми, что не всё то правда, что вылетает с уст её брата, поэтому развеяла сомнения пугливой девочки, заручившись её благодатным мнением о тебе.
С тех пор она более решительно подсаживалась к тебе, расспрашивая о твоих предпочтениях в книгах и добавляя, что у вас с Луи схожие интересы. Вы чаще стали проводить время вместе и Доми отмечала, что ты на самом деле не такая уж и устрашающая личность и что твой холодный взгляд может очаровательно теплеть, стоит проявить к тебе доброту. Вопреки своему нежному возрасту, прекрасно понимала твоё состояние, когда внимала рассказам о полукровках, которых все презирали, и проявляла к тебе сострадание, которое окончательно растопило твою крепость. Вы обе видели в друг друге лучших подруг, с которой можно поделиться переживаниями и планами на будущее.
- (Твоё имя), когда ты выйдешь замуж за Луи, мы сможем стать настоящими сёстрами, потому что у нас будет одна фамилия, - востороженно прощебетала Доминик, однако через некоторое время она осеклась, углубившись в свои романтические миражы. - Ну... до той поры времени, п-пока я не стану н-невестой Ноя... - застенчиво прошептала девочка, сминая алеющие щёки, точно сдобный пирог.
- О чём ты, Доми? - ты ошалело захлопала ресницами на её слова о твоей свадьбе с ненавистным в тот момент мальчишкой, однако кожа всё равно предательски побагровела. - Я вообще не хочу замуж. Тем более за твоего брата! К тому же он ведь чистокровный вампир, я ему не пара... - ты не заметила, как заговорила поникшим голосом, но тут же поправилась, чтобы не обнажить свои чувства к нему: - Так что мы не созданы друг для друга. Лучше, когда я вырасту, я посвящу свою жизнь... работе! Да, именно ей.
- Ха-ха, ты говоришь прямо как Вероника, - хихикнула девочка, сменив веселье на серьёзность, по-прежнему мягко улыбаясь. - Но я точно знаю, что вы оба неравнодушны к друг другу. И знай, что я не против вашего союза. Я бы... очень хотела стать подругой невесты на вашей свадьбе.
Доминик будто видела тебя изнутри своим проницательным взглядом, от чего ты ощущала себя беззащитной, нагой; поначалу ты уныло молчала, страшась признаться ей, что это правда, но затем нашла в себе силы перевести тему словами: "А ты уверена, что Ной сможет понять твои намерения? По-моему, он в этом деле - полный дилетант".
После гибели Луи ты опустела: в душе ты испытала чувство, словно в тебя на ходу врезался бронепоезд и размазал твои мозги по несуществующим путям, и Доми, наблюдающая за этим, зеркально переживала твои эмоции. Ей впервые довелось увидеть, как твоя каменная маска надтреснула, точно хрупкий сучок, и ты обратилась в живой труп, чьи эмоции увядали с каждым днём забытыми цветами. Девочка переживала потрясение от того, как за несколько дней ты едва ли не обратилась в осунувшуюся старуху, пережившую каждую горесть судьбы. Ей тоже было невыразимо больно от потери брата, поэтому она решила перенять его черты характера, чтобы быть самой себе, тебе и Ною живым напоминанием о дорогом вам человеке. За несколько лет Доминик отшлифовала свой характер так, что ты спокойно видела в ней любимого Луи, а порой сказочная галлюцинация задерживалась, принуждая тебя неосознанно поддаваться непривычным чувствам и в сердцах прижиматься к девушке, которая убаюкивающе гладила тебя по волосам, приговаривая: "Не плачь, mon cheri, иначе мой брат расстроится из-за тебя". Говорила она всегда томно и одновременно умиротворённо, как Луи, что мгновенно остужало твои страдания и ты засыпала в её горячих объятиях, представляя себе возлюбленного. Доминик счастлива уже от одной мысли, что ты ей удаётся удачно имитировать брата, позволяя тебе на миг быть радостной. Несмотря на то, что ты старше, девушка чувствует себя гораздо взрослее, потому что ты переносила потерю тяжелее, вынуждая её преждевременно взять на себя ответственность за твою персону. Заботится о тебе, как о своём дитя, порой сильно надавливая опекой. Преследует тебя, как Ноя, желая удовлетворить все твои прихоти, о которых ты умалчиваешь. Видит тебя насквозь, подобно своему брату, поэтому улавливает любое твоё настроение, в особенности голод.
- Сегодня ты бледнее чем обычно, дорогая. Опять ничего не ела? - склонив голову набок, промолвила материнским тоном темноволосая.
- Не беспокойся так обо мне, Доми, я не голодна, - лениво отмахнулась ты, отворачивая голову, чтобы она не заметила твои поалевшие от лжи щёки; де Сад, игриво хохотнув, властно повернула твой лик обратно, обхватив пальцами твои скулы.
- Mon amigo, - кокетливо начала она, нежно глядя в твои затуманенные очи, в то время как ты потеряла ухающее сердце от этого внутривенного взгляда из-под пышных ресниц-опахал, - такой прекрасный цветок, как ты, не должен скоротечно вянуть только из-за своей упрямости. Ты всегда можешь обратиться ко мне, если проголодаешься. Только хорошо попроси меня.
- А без этого никак нельзя? - устало протянула ты, смиряясь с её настойчивостью, но не до конца принимая жажду девушки слушать твои мольбы. И всё же от этой странности хотелось выть влюблённо-тоскливым­ псом, пока ностальгия пульсировала в венах и мелькала перед глазами, вынуждая везде видеть облик Луи. На минуту тебе захотелось прижаться к ней и никогда не отпускать, что Доми и прочитала в твоих глазах; она широко улыбнулась, призывая тебя не стесняться поддаваться порывам, но ты поджала губы, выражая пропавший настрой.
- Прости, mon cheri, но ты слишком очаровательна, когда нуждаешься в помощи, - Доминик шаловливо повела плечами, не скрывая за притворной невинностью искреннюю жажду садистски полюбоваться твоей зависимостью от её крови.
Какое-то время колеблешься, изображая обиду на Доминик, а затем, понимая, что жажда всё сильнее царапает горло, сипло и пристыженно шепчешь: "Хочу...". Брюнетка смеётся, говоря, что ты так и не научилась хорошо просить, но всё же подставляет горло несдержанному укусу. Приглаживая твои пряди, одобряя вырвавшиеся наружу инстинкты, она лишь напоследок проговаривает: "Пей сколько хочешь, дорогая, но только не забывай о Ное - оставь ему хоть капельку".
С детства, скромно прячась за книжными стеллажами, с придыханием наблюдала за тем, как ты пьёшь кровь брата, как между вами тянется невидимая нить особой близости, поэтому, вдохновившись, взяла пример с ваших отношений, кусая Архивиста и позволяя ему взамен брать свою кровь. Также, зная твоё нежелание питаться человеческой, взяла пример с Луи, считая своей обязанностью подкармливать тебя собственной. Чувствует, как сближается и с тобой, поэтому данный процесс для неё как сласть на губах. Твою взамен не требует, говоря, что ты и без того худая, однако не может отказать себе в удовольствии напугать тебя лёгкими покусываниями плеча, стоит тебе повернуться к ней спиной. Окружающих ваши чересчур тесные отношения настораживают, ведь Доминик любит близкий контакт, а с её дорогой подругой он усилился: она то и дело приобнимает тебя за талию, шепчет что-то на ухо, от чего ты краснеешь, проводит языком вдоль шеи, дразня шутливым намерением укусить, часто уводит тебя танцевать и уверенно зовёт своей, когда за тобой пытаются ухаживать юноши. Со стороны можно подумать, что она защищает тебя из-за брата, но на самом деле Доминик и вправду ревнует тебя. Не видит среди сливок достойных претендентов, поэтому считает своим долгом назойливо отгородить тебя от ненужного внимания.

Вероника де Сад: некоторое время скрывалась, узнав, что в их поместье всё чаще будет гостить какая-то незнакомка. Вероника не особо любит бессмысленные встречи с чужаками, поэтому предпочитала уединяться в своей комнате. Но однажды ей пришлось выйти из своего укрытия, в то время как вы с Доминик болтали на диване; девочка покинула насиженное место, чтобы угостить тебя чаем, а ты послушно ждала её, не замечая, как позади движется незнакомая фигура, с презрительным видом обнюхивающая территорию. Уже потом ты услышала протяжное и брезгливое: "Фу! Здесь пахнет человеком. Почему в нашем доме витает такой мерзкий смрад?". Ты, не привыкнув получать оскорбления, обернулась, бросив на де Сад, которая с показным раздражением размахивала веером воздух вокруг себя, вызывающий взгляд. Вероника пошире приоткрыла глаза, обличая сдержанный интерес, художественно подняла светлые, как перо луня, брови, и высокомерно разглядела сверху вниз незнакомку, в отравщении морща аристократично прямой нос.
- Какое безобразие, - меланхолично протянула она, изучая черты твоего лица. - Это от тебя так странно пахнет: наполовину отвратительным человеком и вампиром? Ты явно не чистокровная.
- И что с того? - хмуро вопросила ты, обмениваясь с ней задиристыми взорами. - Тебе претит моё присутствие здесь?
- Это вполне естественно, потому что я не выношу, когда в моих покоях так гадко смердит - это оскорбляет моё чуткое обоняние, - высокомерно задрав подбородок, холодно сказала девушка, что до глубины души задело тебя - вечно презираемую за свою природу.
- С учётом того, что ты, несмотря на свою чистокровность, тоже не благоухаешь цветочным полем, тебе стоит самой на время покинуть поместье и проветриться, чтобы в твоём поместье перестало разить мусором, - не менее ледяным тоном бросила ты, желая в отместку обидеть вампиршу, что тебе и удалось: Вероника помрачнела от подобной дерзости и вместе с этим ощутила толику азарта.
- Ты посмела назвать меня "мусором", жалкий получеловек? - альбиноска угрожающе нависла над тобой, приставив веер к твоему горлу, словно нож. - Как у тебя вообще хватило смелости, ничтожество? Я ведь запросто могу разделаться с тобой.
- Даже если и так, я не позволю тебе унижать меня из-за того, что я родилась не такой, как все, - смело фыркнула ты ей в лицо, призывая девушку к действиям.
- Тогда ты поплатишься за свою дерзость! - Вероника приняла боевую стойку, добавив с напускным сожалением: - Правда, было бы лучше, если бы я прикончила тебя на глазах у своей милой сестрёнки, но буду довольствоваться тем, что есть.
Девушка уверенно очертила в воздухе ровную боковую линию веером, надеясь сделать идеальный надрез на твоей трахеи, но ты успела выгнуться дугой, избежав атаки. Её медовые глаза огорошенно сузились. Она не ожидала, что твоё субтильное тело способно продемонстрировать признаки впечатляющей акробатики. Её самоуверенная бравада сошла на нет, когда ты выбила из её рук оружие, высоко задрав ногу так, что носок задел веер, который ныне описывал причудливые перевороты и с шумом рухнул на пол. В хмуром выражении лица Вероники появилось легко читаемое опасение. Девушка едва успела отреагировать на твой резкий выпад, паралелльно отметив про себя, что для нечистокровной ты весьма быстрая. Или ты действовала так только под аффектом злости? В любом случае, де Сад впечатлило увиденное, поэтому, бросив с сытой ухмылкой: "Полукровки несомненно отвратительны, но ты, похоже, являешься неплохим исключением. Однако не надейся на моё полное снисхождение", она сделала несколько прыжков назад и стремительно скрылась из виду, наслаждаясь со стороны твоим недоумением.
Ты не сказала пришедшей Доминик о том, что произошло между тобой и её сестрой, боясь пошатнуть их отношения. Вероника же с той поры начала смотреть на тебя по-другому: без былой надменности, путь она и продолжала кривить лицо от твоего запаха. Несмотря {censored} слова, девушка всё же, к своему раздражению, сумела пропитаться к тебе толикой уважения; не каждый день её удивляют полукровки, способные противостоять чистым аристократам. Как бы она того ни хотела, но снисхождения от неё ты всё-таки добилась: она больше не может смотреть на тебя с ненавистью, видит в тебе почти равную, если бы не твоя испорченная кровь, поэтому изредка ловит себя на мысли, что хотела бы прибрать в свои руки столь ценный экспонат, вытащив тебя из силков сестры - всё самое лучшее должно доставаться Веронике. Своё желание наладить с тобой контакт упрямо не показывает, поэтому, поддерживая свой статус, при встрече бросает в твой адрес колко-ядовитые фразы, но более сдержанно, не нарываясь на очередной бой, пусть она была бы и рада ещё раз поглядеть на твои эмоции - в этом ей мешает семья, проявляющая к тебе лояльность.
Со временем неизбежно привыкнет к твоему частому присутствию в поместье, ведь ты дорогая подруга Доминик. Начнёт всё меньше придираться к твоей "вони", но не оставит без внимания твоё отношение к людям, невзирая на то, что ты сама являешься их частью. Вероника считает, что, несмотря на свою природу, раз ты удосужилась общения с их величественной семьёй, то должна хотя бы попытаться поддержать видимость своей незаинтересованност­и ими." Дорогуша, будь так любезна прекратить общение с грязными людьми - из-за этого твой человеческий запах усиливается, что наносит позорное клеймо нашей семье", - холодно произносит девушка, проходя мимо тебя, прикрывая веером пунцовое лицо, имеющее все задатки нетипичной заинтересованности тобой.
Вероника стыдится того, что ты ей симпатична, как личность, с которой бы она хотела коротать свободное время: ты не подпускаешь к себе мужчин, как и она, что льстит ей, умело держишь себя в обществе и обладаешь силой, которая может сравниться с её - всё это заставляет трепетать девушку, которая держит подле себя только достойных персон. Пожалуй, даже печалится от того, что не может подойти к тебе из-за своего статуса - если кто увидит знаменитую Веронику в обществе мерзких полукровок, она тут же потеряет авторитет среди вампиров. Втайне наслаждается временами, когда ты гостишь в доме де Сад, ведь тогда, пользуясь возможностью, когда Доми отлучается за пряностями для чая, можно сделать вид, что она просто проходит мимо и со скуки интересуется твоей необычной жизнью. Однако Веронику напрягает, что ты не торопишься ответить ей взаимностью на внимание; какая наглость! - она проявляет к тебе благосклонность, сравнимую лишь с ценностью сокровищ, а ты смеешь воротить нос из-за её двойственности, которую она проявляет среди сливок общества, не замечая тебя. Девушка не станет долго терпеть твою своенравность, поэтому, если ты не поспешишь смягчиться к ней, то навсегда обретёшь врага в её лице.

Ванитас: Леди, не желаете цветочек? Он очень подойдёт Вашим прелестным глазам, - пустился во флирт молодой человек, стоило в его поле зрения появиться ещё одной красавице, которой он временно увлёкся. Ты фыркнула, небрежно оттолкнув от своего лица украденную с вазы бордовую розу, демонстрируя нежелание вступать с ним в мимолётные заигрывания, на что Ванитас обвёл тебя сначала изумлённым взглядом, а затем - заинтригованным.
Парню ты показалась занятным экспонатом: полукровка с силой чистокровных, которая проявлялась во время злости, и неприступная стена, так напоминающая ему строгую Жанну. Часто сравнивал вас первое время, когда его чувства к Ведьме ещё не прогрессировали, метаясь между вами. В итоге, несмотря на тирады Ноя о верности одной женщине, успевал вам обеим уделять внимание. Даже загорелся странной мечтой получить ещё и метку обладания от твоей персоны, без промедлений начал со страстью предлагать тебе свою кровь, мол, ему интересно узнать, какого ощущать укусы полукровок, да и принадлежать сразу двум леди было бы любопытно. Ной, к слову, узнав от тебя об этой выходке, обиженно сообщил: "Я так расстроен, (Твоё имя)! Сначала он позволяет Жанне кусать себя, а теперь ещё и тебе предлагает свою наверняка вкусную, как Тартатен, кровь. Когда же я попробую её на вкус?". Один раз ты уже дала ему отказ, ссылаясь на принципы не пить человеческую кровь, но парня это только раззадорило.
- Ты правда ещё не пробовала человека? - томно спросит он, играя бровями, а затем весь засияет от счастья. - Тогда давай я буду первым! Позволь мне лишить твои чудесные клыки невинности!
Ты давала прямые отказы на его сумасшедшие просьбы, однажды мрачно сказав, что у тебя уже есть человек, которым ты хочешь обладать. Ванитас заметил печальный блеск в твоих глазах, говорящий о честности, и это озадачило его, одновременно пробудив ещё один интерес. С тех пор стал часто подлавливать тебя в укромных уголках, зажимая между собой и стеной; ты упирала руки в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Ванитас лишь теснее прижимался к твоему телу, вынуждая твои зубы агрессивно скрипеть.
- Пусти меня, наглец, - угрюмо прошипела ты.
- Конечно, слово леди - закон для меня, - синевласый приложил ладонь к сердцу, обозначая свои джентльменские манеры, однако, помедлив, он добавил, состроив жуткую гримасу, как у серийного маньяка-садиста: - Но у меня есть одно условие.
Ты с видом злобной фурии приготовилась услышать что угодно: от неприличных предложений до нелепых, но услышанное поразило тебя.
- Расскажи мне, что такое любовь, - на полном серьёзе попросил Ванитас, вынудив тебя поперхнуться, недоверчиво покоситься на него, а позже и облегчённо выдохнуть, где-то на задворках разума подмечая, что твоё желание растоптать его уменьшилось.
Ради своей же безопасности неохотно осведомляла его об этих делах, не приводя в пример собственные любовные неудачи. Однако, вопреки твоей скрытности, Ванитас читал твои эмоции, как открытую книгу. Наконец-то понял, что твоё сердце действительно закрыто для других, поэтому перестал докучать. Кроме того, Жанну он выделяет всё же больше: Ведьма умеет очаровательно смущаться, строя из себя возбуждающую беспомощность, а ты готова всегда воинственно отстаивать свою честь и смутить тебя представляется сложным делом - ты словно высечена из безэмоционального воска. Впрочем, даже если бы он сильно постарался, то рядом с тобой всегда ошивается Доминик, охраняющая цербером твои чувства. Ванитас любит получать соответствующие реакции на свои забавы, но, не найдя в тебе должное, довольно быстро потеряет интерес к твоей личности, поставив тебя в уровень просветлённого в любовных делах приятеля, к которому можно обратиться за советом.

Роланд Фортис: Ах, Боже! - это были первые слова охотника, насквозь пропитанные первобытным восторгом, стоило ему наткнуться на твою персону по приказу Оливьеро. - Неужели ты действительно полукровка? Внеземная красота такой девы могла бы сравниться только с безупречностью чистокровных вампиров!
Роланд, вопреки твоему настороженному настрою и позой готового ринуться в бой леопарда, продолжал обсыпать тебя, как щедрым дождём, сентиментальными комплиментами. Громкий удар сердца в твоей груди, и ты, обескураженная восхищением врага, на миг опускаешь шпагу, пытаясь приструнить бешено пляшущий чечётку в висках и запястьях пульс. "Ты это серьёзно, парень?", - пролетело в корне твоего мозга, который переживал пещерное ошеломление, оцепенившее конечности, налитые хрупким паралоном. "Или он так пытается отвлечь моё внимание? Да, полукровки слабее обычных вампиров, но я не собираюсь уступать ему, пусть даже не надеется", - вернув трезвость разуму, твёрдо сказала ты самой себе, вновь войдя в режим растущего берсерка. Твой противник тоже не отставал; его малахитовые глаза всё ещё поблёскивали, как крохотные льдинки на безжалостном солнце, но со временем зелень начали темнеть, словно увядая под натиском холодов, обличая серьёзную решимость атаковать до последнего вздоха.
- Что ж, тогда я просто обязан напоследок впечатлить тебя, красавица! - с энтузиазмом пропел блондин, достав огромный клинок за спиной.
Ты не успела прийти в себя, как тебя поразили мощной атакой; кончик холодного оружия прошиб где-то в области печени, вынудив тебя пасть на колени, спрятав глубокий порез за ладонью. Оппонент, несмотря на кажущиеся простоту и невинность, двигался быстро, как пучок молнии, и был беспощаден, как кобра перед финальным броском на наглеца, который посмел вторгнуться в её королевские покои. Сцепив нить зубов, ты, превозмогая жалящую боль, встала на ноги и отпрыгнула назад, совершив в воздухе сальто, позволив Роланду, легкомысленно залюбовавшемуся на твою грацию, создать свист в рассечённом ветре. "Какая ты гибкая! Просто поразительно!", - безотчётно лепетал он, попутно пытаясь подловить тебя клинком, пока ты ловко уворачивалась. С каждой секундой, уступая измотанности, ты подмечала, что молодой человек просто невероятен: продолжает так странно нахваливать тебя, вводя в немой ступор, и спокойно сражается, преисполненный через край энергией, чей запас, по всей видимости, никогда не истончался. Краски вокруг сгущались, подобно тому, как твою душу укрывала тяжесть смирения перед неизбежностью; какие бы чудеса акробатики ты ни проявляла, уклоняясь от серии ударов, но усталость наливала свинец в колени, которые подгибались при каждом шаге. Ловить морозный воздух, который стеснял грудь, не пуская в бункер необходимый кислород, стало невыносимо. Потерявшись на мгновение в своих ощущениях, ты пропустила следующее нападение, позволив клинку Роланда пройтись по твоей груди. Взвыв раненным зверем, ты повалилась на колени; повреждённое место жутко болело, распространяя всполохи жжения на всю грудную клетку. Чудилось, что ты обратилась в какой-то испорченный механизм, который было бесполезно восстанавливать. Фортис возвысился над тобой, смотря с неким сочувствием на твой лик, обезображенный страдальческой гримасой. Служба охотника поручала убивать без сожалений вампиров, поэтому он уверенно поднял над своей головой оружие, намереваясь обезглавить тебя.
- Доми... Ной... - шептала ты хриплым голосом имена дорогих людей, готовясь в последний раз сомкнуть глаза и больше никогда не проснуться, не увидеть их, как...
- Ты сказала "Ной"?! - возбуждённо спросил у тебя Роланд, бросив оружие, и, рухнув на колени возле твоего почти бездыханного тела, заключил твою ладонь в свои; ты ошашело, вопреки надвигающейся тьме, начала часто и неверяще моргать, видя сквозь ядовито-зелёные пятна размытый образ блондина и явственно ощущая жар, истезающий его кожу даже сквозь плотную ткань перчаток. - Ты знаешь этого вампира? Он ведь мой друг!
- Д... друг...? - ты мотала головой, ощущая себя так, будто туда засыпали цемент и тебе теперь пришлось мотылять ею болванчиком во все стороны, чтобы избавиться от её комков через уши, что с трудом просачивали в себя посторонние звуки.
- Друзья Ноя - и мои друзья тоже! - радостно сказал парень, забыв о том, что у тебя серьёзная рана; в порыве эмоций Фортис дёрнулся, вынудив зашевелиться и полумёртвую тебя, создав в твоём воображении представление о том, как у тебя завертелись все органы. - Ах, это просто Божий подарок! Я так не хотел убивать тебя! Мне кажется, своей красотой ты запала мне прямо в душу! - слёзно признался Фортис, вытирая из своей сентиментальности перламутровую влагу в уголках выразительных глаз, прикладывая ладони лодочкой к лихорадочно прыгающему сердцу. Он хотел было предложить и тебе прикоснуться к трепещущему месту, однако после исчезновения мутящей жидкости обеспокоенно заметил, как ты тяжело дышишь, глотая пузырящуюся в гортани кровь. - Я должен спасти тебя любой ценой!
Ни на минуту не растерявшись, Роланд расстегнул пуговицы на воротнике и отодвинул его в сторону, обнажив лебединую шею. Жилка трепетала рядом с трахеей, заставляя твои ноздри алчно расширяться, пробуя обонянием вкус будущего завтрака. Ты лениво, словно отгоняя с век тяжёлого зверя, распахнула глаза, моргнула несколько раз, а затем, когда изображение стало более чётким, уже без осложнений широко-широко открыла их, глядя на человека, который переполнялся решительностью, как на последнего безумца.
- Ч-что...? - только и сумела пробормотать твоя глубоко шокированная персона. Найдя в себе частичку силы, ты приподнялась на локтях, услышав вымученный скрип костей, и ещё раз внимательней вгляделась в просветлённый лик блондина, чувствуя себя так, будто ты попала в какой-то паралелльный мир, сводящий с ума своих приземлённых новичков-скептиков.­ - Ты... серьёзно? - каждое слово вылетало с трудом, словно ты прожёвывала толстую бумагу, неряшливо бросая влажные комки на рыхлый снег. - Ты правда... хочешь пожертвовать свою кровь в-вампиру? Ты же... охотник. Это просто сумасшествие.
- Верь мне, прекрасная мадемуазель, - вкрадчиво повторил от всего сердца Роланд, на чьих щеках выступил бледноватый румянец; ты, по-прежнему видя подвох в ситуации, сочла это проделками морозной погоды. - Я покорён тобой, поэтому так хочу помочь тебе. А ещё я должен порадовать своего дорогого друга Ноя, который огорчится, если Господь заберёт тебя раньше времени.
"Это какой-то... бред", - пронеслось у тебя в мыслях. Но, несмотря на головокружение от происходящего, ты всё же решила, что умирать тебе ещё рано, а значит, стоит воспользоваться возможностью. Однако внутренние барьеры, прежде не вкушавшие кровь живого человека, заставляли тебя колебаться. Ты с испугом размышляла о том, чем обернётся твой первый опыт, страшилась этой неизвестности, затягивающий в вязкий мрак. "Кто не рискует - тот не пьёт", - с этими словами, звучавшими эхом в черепном ларце, ты решилась на отчаянный шаг, когда жизнь начала скоротечно утекать, пробуждая в тебе чувство срочности и безрассудности. Ты приникла раскрытым ртом к шее молодого человека, уверенно вонзив в его нежную кожу, как у младенца, острые клыки. Фортис даже не пискнул; лишь беззвучно терпел недолговременную пытку, крепко зажимая веки и ощущая какое-то странное накатывающее вдохновение, пока ты наполнялась его влагой. Как бы там не было с твоими вкусовыми предпочтениями, но добровольно отданная кровь, подобно эликсиру, восполнила тебя новой силой, позволив ранам срастись. Опыт не потерпел крах, к твоей безграничной радости, и ты с трепетом вбирала в себя приятный ток по венам. Охотнику не пришлось мучиться с твоей жаждой, которую ты смогла спокойно обуздать, поэтому по окончанию операции он даже не ощутил истощение. Охотно глотая воздух, как заново родившаяся, ты всё с тем же изумлением смотрела на довольного парня, похожего на безумца. Однако, потирая рукой горло, ты понимала, что была обязана ему хотя бы простой благодарностью, пусть в макушке всё ещё и витали мысли о том, что всё это - дешёвый спектакль, а не искренняя помощь.
- Спасибо... за твою кровь, - приглушённо промолвила ты, уводя от него рассеянный взгляд; ты ощущала стыд за то, что осмелилась противостоять своим принципам, уподобившись диким вампирам-неандертал­ьцам, что спокойно иссушали людей, поэтому не смела смотреть своему спасителю в лицо.
Роланд ощутил, как внутренности перевернулись; он не мог до конца поверить в эти слова со вкусом рождественских пряностей. Но, довольно быстро смирившись с услышанным, малахиты глаз блондина засветились ещё ярче. Ты, на время глянувшая на парня, потупила взор, теряясь в причинах его воодушевлённого настроя, воспрянувшего из недр открытого для всех сердца. И ныне его главный орган вмещал в себя безгранично тёплое чувство.
- Я только что открыл новую истину! - затараторил молодой человек, как обезумевший. - Вампиры могут благодарить людей за отданную кровь! Это ещё раз доказало мне, что наши миры могут быть дружны! Но я не могу подружиться с тобой, - вдруг задумчиво протянул зеленоглазый, вновь взяв твою дрогнувшую руку в свою, крепко сжимая её под твой ошарашенный взгляд. - Потому что я влюблён в тебя!
- Ч-ч-чт-то?! - ты вытаращила глаза, как у совы, и ощутила, как в горле очутился комок, от которого ты закашлялась, закрыв глаза, которые резко защипало. Оставшись на время слепой, ты рефлекторно выставила перед собой раскрытую ладонь, как защиту, и отползла назад, низко опустив неопрятно растрёпанную макушку. - Что ты несёшь? Я всего лишь укусила тебя и вроде как не впрыскивала наркотики, чтобы у тебя помутнел рассудок. Впрочем, не мне об этом говорить - я не знаю, что творится у вампиров, когда они впервые кусают человека...
- Так значит, я у тебя первый?! - воодушевлённо уточнил Фортис, чьё лицо озарилось искренним счастьем.
Двусмысленная фраза с его уст смутила тебя, поэтому, возмущённо насупив брови до появления складки над переносицей, которую Роланд посчитал безмерно очаровательной, ты пренебрежительно бросила:
- Это ничего не значит! Я всего лишь выпила твоей крови по абоюдному согласию, не более. Что ты там себе понапридумывал?
- Всего лишь то, что мы предназначены друг другу судьбой, как Ромео и Джульетта, ведь у нас тоже запретная любовь, - свободно признался молодой человек, заставив тебя опустить челюсть чуть ли не до столкновения с землёй. - Ах, я так взволнован! Я и раньше чувствовал трепет в груди от осознания того, что вампиры могут дружить с людьми, но сейчас там происходит нечто особенное.
Ты верила, что после гибели Луи изжила риск опустошения, свела его к минимому в своей почти стерильной реальности, но та коварно доказывала обратное, приведя в твою жизнь этого безумца, которого ты не могла даже оттолкнуть в силу своего долга перед ним. Оставалось лишь глупо хлопать глазами и ждать от него других действий, которые заставляли тебя потихоньку сходить с ума. Ты с изумлением заметила, как на его шее начала появляться странная отметина - иссиня-чёрный мотылёк. Рисунок достиг ключицы, поэтому Роланд сначала задумчиво рассмотрел след, а затем засветился пуще прежнего.
- Это же та самая метка обладания вампира! Я слышал о ней! Полукровки тоже умеют оставлять их? - фанатично спросил он, на что ты выпучила глаза, демонстрируя неосведомлённость в таких делах. - Прекрасно! Это значит, что я теперь принадлежу только тебе! Наши отношения так быстро развиваются, что мне становится трудно дышать от восторга!
- Это ничего не значащая метка, - растерянно простонала ты, ощущая безысходность от его сентиментальности. - Ты сам подписался на это, поэтому я тут не причём.
Но молодой человек будто не слышал тебя, витая в своих фантазиях. Ты, косо поглядывая на место отступления, начала медленно ползти к выходу, как тебя схватили за запястье, придвинув твою ладонь к чужой щеке; кожа Фортиса была настолько горячей, что ты едва ли не обожглась. Почему-то от этого ощущения твоё сердце забилось с утроенной скоростью.
- Могу ли я узнать имя своей возлюбленной? - благоговейно прошептал он, едва ли не коснувшись губами твоей кожи, но ты быстро вытянула свою конечность из хватки, сконфуженно потерев её.
- Я не твоя возлюбленная, - холодно отчеканила ты, сохраняя неприступность. - И не назову своё имя, потому что я с тобой только на один день. Дальше нам обоим предстоит забыть эту встречу.
- Почему же ты так жестока, прекрасная полукровка? - сетовал Роналд, едва не роняя слёзы. Однако, воздержавшись, он всё же залился улыбкой с привкусом светлой печали. - В любом случае, даже если ты на один день со мной, то он стал самым лучшим для меня.
Ты поперхнулась остатками запланированной реплики, поражённая его нежностью. К счастью, ваше уединение нарушил напарник Роланда, позволив тебе ускользнуть после того, как блондин обернулся к товарищу. Не найдя тебя, он всё же смахнул с пушистых ресниц прозрачные капли слёз, по-прежнему улыбаясь от всей души. На упреки брюнета о том, что он слишком долго шатался здесь, Фортис воодушевлённо сказал: "Оливье, я влюбился в вампира-полукровку!­", преподняся это как нечто будничное. Оливьеро, чья челюсть отвисла до пола, хлопнул себя по лбу, возмущённо бурча себе под нос: "Сначала подружился с кровососом, а теперь ещё и влюбился в дампира. Ты идиот, Фортис! А если об этом кто-то узнает?!".
Но, вопреки опасности, Роланд целыми днями грезит о тебе и хвастается перед Оливьеро твоей меткой, на что брюнет грубо встряхивает мечтателя за плечи и закрывает её воротником. В особенности опека охотника усиливается, когда на горизонте Астольфо, который только и ждёт момента, чтобы обвинить во всех грехах вечного соперника. Но зеленоглазый уверен, что ты его женщина - его неоспоримая половинка, каким бы наивным не оказался его скоропалительный вывод. Ты же в это время испытывала странные смятения и замкнулась в себе, углубившись в анализ собственных чувств. Часто сзади к тебе бесшумно подходила Доминик и, понимая по твоим рассказам причину твоих страданий, как-то без обычной игривости шепнула на ушко: "Если хочешь, я убью этого человека, чтобы он больше не расстраивал тебя". Сама мысль о расставании с Роландом, с одной стороны, приносила облегчение, а с другой... Ты просто не могла представить, что с тобой случится после этого, хотя, казалось бы, всего лишь одна безобидная встреча, которая должна была оставить в твоём сердце только неприятный осадок. А в итоге она оставила там нечто большее, что ты не желала признавать. Странный охотник, не похожий на других, покорил тебя. И эта мысль окончательно поселилась, когда тебя однажды пригвоздил к месту его напарник.
Через несколько месяцев вы с Ноем и Ванитасом отправились на ночную вылазку в катакомбы, где повстречали на пути несколько охотников, в том числе и Оливьеро, который без промедлений напал на самого слабого - тебя. Не зная о том, что ты та самая полукровка, он собирался уже было вонзить в твоё сердце оружие, как вовремя подоспел Роланд, отбивший атаку своим Дюрандалем. "Какого чёрта, Фортис?!", - взревел рассерженно брюнет, на что блондин, глядя на обескураженную тебя боковым зрением, сказал с улыбкой: "Я не могу позволить кому-то ранить свою возлюбленную. Я не хочу сражаться против неё". Оливьеро закатил глаза, с ужасом понимая, что ты та самая, а твоя персона лишь ошеломлённо хватал воздух и ощущала странные движения в груди, пока Роланд отстаивал твою жизнь собственным телом. Вы не успели поговорить, потому что охотников ждала другая мысль, но Фортис на прощание сердечно сказал: "Сегодня у тебя особенно красивые глаза!", на что ты густо стушевалась. Ной, к твоему счастью, ничего не понял, а вот Ванитас, заметивший в тебе изменения, успел хитро шепнуть тебе на ухо: "Я никому не расскажу о твоих чувствах, если ты как можно лучше распишешь мои к Жанне".

­­ ­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-552.html

Категории: Мемуары Ванитаса
пятница, 7 сентября 2018 г.
Тест: Отношение персонажей к тебе в Until Dawn ( для девушек... vfif1234 18:15:23
­Тест: Отношение персонажей к тебе в Until Dawn ( для девушек)
Результат 5


Оторва (Черты характера: душа компании, заводная, самоуверенная).


Главные характеристики: остроумие, любопытство, храбрость (по убыванию). Самый низкий показатель: честность.

Можно сказать, ты - тот человек, который всегда будет за любой кипиш, да ты и сама очень любишь предлагать идеи и осуществлять их. В общем, на месте ты никогда не сидишь. В какой-то степени тебя даже можно назвать пацанкой, но ты таковой являешься не всегда и не совсем. В пранке над Ханной ты участвовала, думала, что будет весело, но позже ты очень долго корила себя за произошедшее, потому что ты и сама подбила ребят на то, чтобы они устроили всё это.

Мнение ребят:

Сэм: Спешу тебя удивить: вы с ней сёстры. Правда, двоюродные. Но вы с ней много общаетесь и она постоянно следит, чтобы ты не вляпалась в неприятности, с таким-то неугомонным характером. Общаетесь с ней с пелёнок, но несмотря ни на что, вы продолжаете дружить, хоть у вас и часто бывают разногласия.

Крис: Вот он вообще ни на секунду не забывает, что ты-сестра Сэм. Всё время вас сравнивает и удивляется тому, что вы с ней так непохожи. К тебе же он относится отлично. Вы с ним-хорошие друзья, вы с Джошем всегда затеваете что-то новое, а Крис вечно пытается вас остановить. Заботится о тебе и видит в тебе родственную душу.

Джессика: Сильно волнуется о том, что всё внимание приковано к тебе, вот и злится. Если ты опять задумала что-то новое и все начинают крутиться вокруг тебя, то она старается переключить всё внимание на себя. Бесится, если у неё это не выходит. К тебе претензий не имеет, но то, что всё внимание захватила ты, её удручает.

Эмили: А ей вообще, кажется, по барабану, что там и кто устраивает, главное, чтобы это не было направлено против неё. Иногда участвует в ваших авантюрах, но совсем нечасто. До розыгрыша над Ханной она всегда принимала в них активное участие, да и вы с ней были более близки, но сейчас всё пошло наперекосяк.

Мэтт: Он не решается участвовать в чём-то, что ты вечно задумываешь. Даже не знаю почему, но не хочется ему. Считает, что из-за этого слишком много ненужной шумихи, вот и сторонится тебя и твоих придумок. Мало с тобой общался, поэтому определённого мнения о тебе у него не сложилось.

Майк: Майкл принимает активное участие во всём, что ты предлагаешь. Он, как и ты, готов устроить всё что угодно, только бы не сидеть на месте и не скучать. Отчасти это вас и сплотило, однако не так сильно. Вы с ним-отличные знакомые, почти друзья, но до этого ещё долго.

Эшли: Ты раздражаешь её. Ей просто надоели все эти авантюры: слишком много шума они вызывают. После розыгрыша над Ханной, Эшли вообще стали не по душе такие занатия. Не разделяет твоего оптимизма и ко всем твоим действиям относится скептически. Она считает тебя не очень умной (спойлер: она ошибается) и особо водиться с тобой не хочет.

Джош: Он-твой лучший друг. Больше того, ты ему нравишься (как девушка). Даже несмотря на то, что ты участвовала в пранке над Ханной, он не потерял к тебе интерес, наоборот, после того, как он убедился, что тебе искренне не наплевать на него, его симпатия возросла ещё больше. В нём борются две стороны. Одна из них понимает, что ты-одна из тех людей, которые обрекли его сестёр на гибель, вторая же осознаёт, что в этом виновата в основном не ты, а также ты очень сожалеешь и хочешь ему помочь. Кто же в нём победит-неясно. Но пока понятно только то, что он действительно, возможно, любит тебя, но вот останется ли его любовь-неизвестно.

Роль, которую ты сыграла в истории: В попытке убежать от Психа, ты совершенно случайно нашла путь, ведущий в шахты. В силу твоего любопытства, ты решила его исследовать, а позже уже не смогла найти выход назад, поэтому тебе пришлось немного побродить по шахтам.
Ближе к раскрытию личности маньяка, ты смогла выйти из шахт, где и встретила вендиго. Ребята тебе не поверили, но когда возвращается Эмили, они всё понимают и верят вам обеим.

Возможные смерти: 1. Пока ты бродишь по шахтам, на твоём пути встаёт вендиго. Если сделать что-то не так, то он догоняет вас и раздавливает голову персонажу.
2. Если повернуть не в нужную сторону, то в шахте окажется опасное место, где вы можете упасть, удариться спиной (рана оказалась смертельной) и погибнуть.
3. Ребята будут взрывать в дом без твоего участия. Когда ты забежишь, то не будешь знать, что там находятся вендиго, а повернуть назад уже поздно. Если ты сделаешь что-то не так, то вендиго протыкает тебе глаза.
Комменты сюда :3: http://rinakell.beo­n.ru/0-5-until-dawn.­zhtml
­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-054.html

Категории: Просто
четверг, 6 сентября 2018 г.
Тест: Её дар six И С Ц Е Л Е Н И Е music: hammok - on {censored... vfif1234 03:37:21
­Тест: Её дар [Multifandom]
six


­­­­

­­

И С Ц Е Л Е Н И Е
music: hammok - on {censored}



­­


{censored} они и её друзья только оказались тут, в глуши Монтаны, никто из них не думал, во что превратиться их жизнь.
Было страшно, кажется, Джесс, подруга [и], паниковала больше всех. Её пугали лица людей, в них была дикость, но вместе с тем какая-то простота, которой так не хватало [ф] в городе. И Джесс тоже её не хватало, ведь иначе она не отправилась бы с друзьями в путешествие, у которого плана-то и не было. Но находясь тут, вреди странных фанатиков, половина группы уже не была так рада их задумке. В памяти еще свеж шепот подростков, мольбы о помощи и молитвы Богу, о скором возвращении домой. Только в отличии от этой половины группы была и другая, и им некуда было возвращаться. Сладкие речи Отца не одурманивали, но давали надежду, так недостающую этим сердцам. И они остались, под ошарашенные крики Джесс и парней, их место было тут, и [и] не была исключением. Она всегда бежала от всего этого: от проклятых офисных червей, от злых преподавателей, от собственных родителей, которые никогда её не любили.

Джозеф не заметил, как привязался к [и], и как привязались к ней его братья. Вокруг неё всегда была атмосфера тепла и спокойствия, из-за чего одно присутствие девушки доставляло мужчинам удовольствие. Она, казалось бы, играла роль прихожанки, за время пребывания в "Вратах Эдема" уйдя в глубокое изучение целебных трав и прочих странных, но действенных вещиц. Иногда её мягкость казалось ангельской, и совсем скоро Отцу уже казалось, что никого нет чище и прекрасней, чем его малышки [и]. Тем временем, ею была обеспокоена Фейт, нередко наседая на уши братьям и объясняя, что ни на неё, ни на её друзей не действует наркотик, еще хуже - он перестал действовать на некоторых прихожан. Однако, их численность лишь росла, и опасности в этом не видел никто.
- Как ваше настроение, Отец, - пробираясь в молитвенный зал, с улыбкой спрашивает [и], - Джон попросил меня что-то забрать тут.
- Доброе утро, [и], - только услышав её голос, Джозефу кажется, что настроение у него лучше и быть не может, - Брат ничего не говорил мне об этом.
Девушка осматривает скамейки в помещении, но не находит ничего похожего на вещи младшего Сида. Уже готовая уйти, её вдруг останавливает мужчина, мягко подхватив под локоть.
- Давай поищем, уверен, он послал тебя не просто так, - губы Отца изгибаются в мягкой улыбке, из-за неё на щеках чувствуется жар, девушка коротко кивает.
- Спасибо за помощь, - её улыбка кажется немного уставшей, и только после того, как Сид-старший это заметил, его глаза начали видеть всю вымотанность [ф].
Она едва двигала ногами, устав от каждодневного сбора урожая и поиска нужных для отваров трав. Под глазами проглядывались темные круги, которые она тщательно пыталась скрыть пудрой, а может мукой? И при этом ей умудрялось быть в глазах Отца столь манящей, что он не сдерживается, и, подкравшись сзади, хватает девушку за локти, опускаясь лбом на её макушку.
- И даже твои волосы - дурман, - шепчет Джозеф, от чего по спине бежит стая мурашек, - Ты пахнешь так приятно.
[И] молчит, но в отражении вазы мужчина видит смущение на её лице. Самая милая, самая красивая, самая желанная для него. Джозеф уже и не помнил, когда последний раз чувствовал такую тягу к другому человеку, и чувствовал ли он её вообще. Девушка ловко выскальзывает из сильных рук, стоит Отцу немного ослабить хватку. Она подхватывает ключ, явно принадлежавший брату, и, скорее всего, был от его излюбленного бункера. [ф] сверкает улыбкой, и убегает прочь, подальше от тех чувств, обуявших её сердце. Усталость наваливалась ужасно сильно и не вовремя, но добравшись до округа Джейкоба, ей уже было намного легче, ведь тот любезно предложил помощь. Присутствие в его владениях [и] давало Джейкобу спокойствие и, в некоторым роде, удовольствие. Он считал подарком божьим то, что именно тут, на его территории, росло большее количество трав, так нужных [ф].

Задержание Джозефа не состоялось, но прихожане были в ужасе, когда один из полицейских произвел выстрел, и попал точно в центр груди Сида-старшего. И [и] помнила тот ужас и суету, созданную людьми, тот гул, который почти оглушил её, и эта гудящая во всем теле усталость не давала трезво мыслить. Действуя по наитию, девушка опускается на землю, рядом с мужчиной. Его рот заполнен красной кровью, и будь это кто-то другой, [ф] побрезговала бы, но не в этот раз.
Под напуганными взглядами Джона, Джейкоба и Фейт, мягкие губы прихожанки припадают к устам Отца. Каждый из них видит это: как на мгновение на её коже загораются замысловатые рисунки, как в центре её лба всплывает месяц, и как из-под закрытых ресниц тоже бьются лучи яркого солнечного света. Она отпрянула, и, словно испаряясь, с кожи мужчины пропадали следы выстрела, пока из отверстия не выпала пуля, а от раны не осталось и шрама.
- Ему нужно немного поспать, - шепчет она, рукой проводя по лицу пастора, - Процесс быстрый, но сам организм еще ничего не осознал.
[И] поднимает взгляд, понимая, что может её ждать, после случившегося. Первые очнулись Джон и Фейт, быстро раздавая приказы, они транспортировали старшего брата в свои покои, пока Джейкоб сидел рядом с [ф] где-то в близи их поселения, в поле засаженным какой-то культурой. Они почти всё время молчали, лишь изредка направляя друг на друга многозначительные взгляды, от которых юная девушка смущенно отворачивалась, в сотый раз проклиная румянец, каждый раз такой явный.

­­


Джозеф Сид: Пробуждение дается ему тяжело, просто из-за того, что ему не хотелось бы просыпаться. Отец пребывал в дреме несколько долгих часов, в котором ему виделась ты. Твое обеспокоенное лицо, наполненные слезами глаза, и мягкость губ, словно прикосновение розовых лепестков. Сид-старший просыпается с трудом, но стоило ему подняться с постели, как он вдохновлено мечется среди окруживших его прихожан, в поисках тебя.
Он окрылен. Любовь завладела им и противостоять ей он не в силах. Да и есть ли у него желание с этим бороться? Мужчина готов тебя боготворить, лишь бы ты удостоила его быть рядом, чтобы он мог касаться тебя там, где другие не могут, и чтобы это прикосновение нежных губ было только его. Он находит тебя, запыхавшуюся, только-только прибежавшую с полей, и замечает, как следом прибегает Джейкоб. Они обмениваются взглядами, и Джозеф всё понимает. Он зол, скорее на брата, чем на тебя. Человек, который отвечает взаимностью, не выглядел настолько... разбито.
- Позволь войти, - он стучится в дверь твоего дома только после того, как уже перешагнул порог.
Ты резко разворачиваешься к мужчине лицом, заплаканная и беспомощная, не способная и слова вымолвить, убегаешь в соседнюю комнату, но Сид без проблем успевает нагнать тебя, воспрепятствовав закрытию двери. Мужчина пытается открыть дверь, но сталкивается с сопротивлением. Ты не можешь и рта раскрыть, лишь роняешь слезы и машешь головой в знак протеста. В итоге он просто заходит, запирая за собой дверь. Отступаешь в угол комнаты, и лишь потом понимаешь, какой это глупый шаг, ведь оказываешься в западне, снова.
- Что случилось? - он расставляет руки по обе стороны от твоей головы, склоняет голову ближе к твоему лицу, молчишь, - [и], не молчи, умоляю.
Его грубая ладонь опускается на твою шейку, из груди вырывается всхлип.
- Я запуталась. Не знаю, что мне делать, - бормочешь ты, пряча от Отца взгляд.
- Дитя, - его лицо еще ближе, губы касаются твоих, Джозеф едва держится, - На всё воля Божья.
- Нет, не нужно. Я ведь.. не достойна, - кладешь ладошки на его губы, вновь препятствуя.
Проблема в том, что Джозефу всё равно. Он не обижен на тебя, и не таит обиду на Джейкоба, чтобы он не сделал, ведь сам просто одержим тобой. Эта любовь делает из него фанатика, ему хочется знать твой вкус, ему хочется чтобы ты принадлежала только ему. И ради этого он готов поддаться похоти, греху как таковой, лишь бы с тобой. Его руки обвиваются вокруг девичьей талии, а губы собирают жемчужины слезинок. В его руках как тепло и спокойно, что неосознанно льнешь в ответ, опуская голову на его грудь. Сид улыбается, немного безумно, но ведь все влюбленные отчасти безумцы, верно?
- Любовь моя, - шепчет он, поглаживая мягкие волосы на твоей голове, - Я защищу тебя от чего угодно, будь уверенна.

Джейкоб Сид: Вы сидели в том поле очень долго. Он в который раз впивается в твое лицо взглядом, и стоит тебе отвести взгляд, как его сердце снова пропускает удар от такого жеста. Сид ждет, долго, когда же ты начнешь говорить, но молчание затягивалось. Он внимательно смотрит, как твои руки нервно рвут маленькие травинки, пока на коже не появляется красная полоска пореза. Кладешь палец в рот, и когда боль отступает, вынимаешь уже нераненный пальчик. Рыжеволосый невнятно рычит, за секунду до того, как повалить тебя на траву и примоститься сверху. Он молчит. Наблюдает, как зверь. Тебе уже не кажется затея пойти с ним сюда верной, словно он мог бы причинить тебе вред, но это не так. Если бы только твой дар был не исцелением, а чтением мыслей, то ты бы знала, как его волнует одно твое присутствие. Сердце бьется в бешеном ритме, и ему хочется сжимать хрупкое девичье тело в своих руках, поддаться тому возбуждению, которое накатывает на него волной.
- И как давно ты так умеешь? - его лицо совсем близко к твоему и дыхание ощущается на коже.
- С рождения, - лепечешь ты, не зная, куда деть взгляд.
Ладонь Джозефа накрывает затылок, зная Сида достаточно давно, начинаешь паниковать, особенно когда его лицо выглядит столь хмурым. Хочешь откатиться в сторону, тогда мужчина поддается вперед, запечатляя на столь желанных губах глубокий поцелуй. Джейкоб целует жадно и мокро, от чего ноги становятся ватными, как и руки. Пытаешься его оттолкнуть, но он отстраняется сам, когда воздух в его легких кончается. Шрамы на его лице, с болью, но потихоньку начали сходить. Отдышавшись, пытаешься вскочить с места, лишь бы убежать.
- Стой, пожалуйста, не убегай от меня, - он наваливается всем телом, касаясь носом кончика твоего, - Не бойся меня.
Он говорит это так нежно, что в груди ноет, а глаза слезятся. Устойчивое чувство, словно ты предаешь кого-то, но рыжеволосый словно не обращает внимание на происходящее. Он вновь припадает губами к твоим, и на этот раз ты подмечаешь, насколько они у него горячие и немного потрескавшиеся. Сквозь пелену слез слышишь его иступленное бормотание, и теплое, почти горячее дыхание прямо у ушка.

Джон Сид: Его влюбленность не такая сильная, как у братьев. Сид-младший относиться к тебе скорее как к подруге, или даже младшей сестренке. Нередко составляли друг другу компанию, как собеседники, и оставались довольными. Души в тебе ни чает и был немного огорчен, когда ты проявила свои силы. Сокрытие ТАКОГО казалось ему предательством, но потом он поостыл, по большому счету благодаря Джейкобу и Джозефу. Со временем вы снова нашли общий язык, и ты была безмерно счастлива посещать его территорию и иногда задерживаться с Джоном за чашечкой какого-нибудь чая или кофе. Очень дорожите друг дружкой, что безмерно нравится и его братьям, ведь когди их нет рядом, Джон может тебя защитить.

Фейт Сид: У вас натянутые отношения, а особенно после того, как Отец и братья узнали о твоем даре. Всё это время ты отодвигала её на второй план одним своим существованием, а теперь и вовсе заставила позабыть. Практически все мужчины семьи Сид были покорены тобой, и Фейт не понимала такого помешательства, сначала думая, что ты ведьма. Но никто из прихожан, и помощник шерифа никак не реагировали на тебя, кроме как на врага, или просто как помеху. Не раз думала о подставе, понимая, что Джозеф, хоть и любит тебя, не факт, что простит всё что угодно. Но ничего так и не предприняла. Немного оттаивает благодаря твоему заботливому отношению к ней, находиться где-то между, разрываемая противоречиями.

Помощник шерифа: Ты чувствуешь в нем силу. Более могущественную, чем твоя собственная, от того пугающую. Он несет разрушение, и ты боишься за свою семью, понимая, что именно она - цель его жатвы. Для себя ты уже решила - чтобы не произошло, отдашь жизнь за Отца, за друзей и за других прихожан. Ждешь его прихода,в едь точно знаешь, что этот безымянный парень совсем скоро придет за Джозефом, и никакой пощады быть не может.

Илай: Знает о тебе немного, но был, мягко говоря удивлен, когда ты спасла его, прикрыв от взгляда Джейкоба, на одной из вылазок повстанцев. Тебе не хотелось кровопролития, а Илаю тогда просто повезло. Отнесся он, естественно, с подозрением, по позже понял, что сделала ты это не только из-за жалости к старику, но и потому, что убийство, как ни как, грех.

Стейси Пратт: Нередко видел тебя на территории Джейкоба, и в непосредственной близости с рыжеволосым. Замечал долгие и томные взгляды вояки на тебе, хрупком цветочке, как рассуждал Пратт. Безмерно благодарен за мази и настойки, которыми ты его лечила. Не знает, но в тех настойках было немного твоей слюны в составе, от чего его ушибы и раны затягивались намного быстрее, чем должны были бы от такой настойки. Первое время пребывания тут жутко боялся всего, а после думал, что уж невиннее людей просто нет, и возможно ты и не человек вовсе. Был свидетелем "чуда", после чего все его теории лишь подкрепились. Начал подозревать, что ты что-то магическое подкладываешь в свои детища.

Все мои тесты находятся здесь: http://waatu.beon.r­u/tag/%cc%ee%e8%20%f­2%e5%f1%f2%fb/
Отзывы можно оставлять тут:http://waatu.be­on.ru/0-23-tema-dlja­-otzyvov-i-predlozhe­nii.zhtml#e108

­­­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-525.html

Категории: Просто
Тест: Её дар three С Т А Т И Ч Е С К О Е Э Л Е К Т Р И Ч Е С Т В О... vfif1234 03:36:45
­Тест: Её дар [Multifandom]
three


­­­­

­­

С Т А Т И Ч Е С К О Е
Э Л Е К Т Р И Ч Е С Т В О
music: hammok - on



­­


{censored} прокручивал этот момент в голове, кажется, постоянно. Ощущения электрического укуса на его коже, когда он едва коснулся кисти рук [и], и её испуганный и обеспокоенный взгляд, словно юноша дотронулся до оголенного провода.
- Прости, Сану, я не хотела, - девушка виновато улыбается, пряча руки в большие рукава вязанного свитера, а затем и вовсе пряча их под столом.
Кореец не понимает почему она это делает, но в ответ добродушно улыбается, скорее по привычке. Ему хочется что-то спросить, но нервность [ф] повысилась настолько, что О понимал - сейчас это просто бесполезно. И хоть это и было странно, не стал придавать этому значение.
В следующий раз это случилось когда он увидел её посреди драки. [и] с храбростью тигра кинулась разнимать однокурсников, дерущихся из-за какой-то первокурсницы, тупо стоящей где-то поодаль и с усмешкой наблюдая, как два идиота разбивают руки в кровь за неё. Оба юноши разошлись по разным углам, когда одного из них сильно приложило статическим электричеством от волос [ф]. Сану точно помнил, как девичьи локоны приподнялись, насыщенные электрическими разрядами. Но в этот раз её руки не причинили ему никакого вреда.
- Это было опасно, [и], - констатирует Сану, стремительно шагая вместе с [и] вниз по лестнице, прямиком на улицу.
- Да, но иначе эта бессмысленная драка закончилась бы позже и, возможно, плачевно, - в её голосе он замечает улыбку, она явно гордилась этим поступком, хоть и знала, что корейский менталитет не позволит однокурсникам оценить это по достоинству.
Юноша знал, что даже сейчас, после стольких лет проживания в Корее, ей было тяжело адаптироваться, из-за европейского лица и фамилии, которым не столько завидовали, как сторонились. Девушка не совсем воспринимала местные обычаи, как бы ей не хотелось, и от того она больше нравилась Сану, не прячась за масками наигранной милости. Но и было в ней что-то пугающее, что заставляло жестокого О Сану напрягаться - дерганность [и], для которой, казалось, нет никаких причин.


[ф] стучится в дверь дома однокурсника, опасливо осматриваясь по сторонам, район, в котором проживал О не внушал доверия, от того его долгое отсутствие на занятиях становилось причиной разных мрачных выводов. Пять минут. Десять минут. девушка уже была готова уйти, как замечает меж занавесок первого этажа чей-то заинтересованный взгляд. Хочется испугаться, но осознав, что это не глаза Сану, девушка вновь поднимается к двери, но не стучит. Медленно приблизившись к холодной поверхности, припадает к ней ухом и ладонями, по другую сторону двери до неё дотрагивается Юн Бум и в тот момент его ударяет разряд. Темноволосый громко падает на пол, что-то невнятно пища.
- Ты кто такой? - старается беззлобно говорить [и].
- Я кузен Сану, - раздается дрожащий мальчишеский голос из-за двери, - временно приехал пожить у него.
- Тогда почему сразу не отреагировал на мой стук? - успокоив раздражение в своей груди, спрашивает девушка.
В ответ поступило молчание. [ф] слышит суетливый топот незнакомца, а затем глухой щелчок двери. Было понятно одно - так называемый "кузен" испугался и спрятался где-то в доме. Удрученно выдохнув, девушка уже хочет уйти домой, как на встречу к ней из-за калитки выходит виновник торжества, под руку с совершенно незнакомой для [ф] девушкой. Светловолосый хранит молчание, смотря на девушку не то злобным, не то совершенно безразличным взглядом.
- Меня попросили тебе передать положение к конкурсу, и заодно я хотела поинтересоваться, как твои дела, - тон девушки спокойный, немного радостный.
Странный кузен О Сану, и пропажа того с горизонта, немного нагнетали обстановку, но увидев, что с однокурсником все в порядке [и] впервые за долгое время вспомнила, что они же всё-таки студенты и имеют право иногда не ходить на занятия, полностью отдаваясь своим личным предпочтениям. На бледном лице иностранки всплыла улыбка, на которую юноша не мог не ответить. Он принял из её рук конверт, благодаря за уделенное внимания, и принося извинение за то, что ей пришлось сидеть на крыльце.
Капля за каплей, на улице начинался самый настоящий ливень, пока вода не стала опускаться на землю стеной, через которую едва были видны дома по пути. [И] уже не кажется, что отказываться от чая в доме однокурсника было хорошей идеей. Сильная хватка за локоть привела в испуг, но стоило разглядеть знакомое лицо, развернувшее девушку к себе, [и] облегченно выдыхает. Сану, от дома которого студентка отошла не далеко, любезно пригласил её выпить чего-нибудь теплого, еще раз. На этот раз она согласилась, понимая насколько продрогла, уже порядочно промокнув будучи под дождем всего пару минут. На лице блондина проскользнула улыбка, а теплый взгляд, не предвещал ничего катастрофического.

В доме юноши было холодно, или тело [и] всё таки промерзло. Её вещи сушились в ванной, так заботливо развешанные Юн Бумом, собственно, кузеном однокурсника. Студентка грела руки о стакан с чаем, внимательно наблюдая за тем, как чаинки в воде не двигаются. Сану был готов поклясться, что заметил, как что-то маленькое сверкнуло над водой, и одна чаинка осторожно подплыла к другой, толкая её. Его взгляд встретился с взглядом Юн Бума, как обычно, напуганным, казалось, брюнет тоже это видел. Или это им только показалось?

­­


Джи Ын: Девушка прожигает в тебе дыру, ей не нравится, как Сану смотрит на тебя. И она могла бы не обращать на это внимание, если бы он не делал это так открыто! Её очень задевает такое, но она тешит себя тем, что ты лишь иностранка, к который у Сану чисто животный интерес, не более. Вы проводите в гостях у парней слишком много времени, Джи начинает не выдерживать присутствие тебя и Юн Бума, но пытается стойко терпеть. Её бесит, как ты мило сидишь у окна, в ожидании конца грозы, и подпрыгиваешь каждый раз, когда разряд молнии ударяет где-то вдалеке. Это было бы мило, если бы для Ын ты была подругой.
- Ну и долго ты будешь тут штаны просиживать, не свои, между прочим, - морщась от отвращения, кореянка напоминает тебе, что ты тут, считай, на казенных щах, - Могла бы уже такси вызвать и уехать отсюда. Ты всё свидание портишь.
- А как же Юн Бум? Оставить его тут одного, под твоим злым взором? - пытаешься отшутиться, лишь бы разрядить обстановку.
В грозу ты представляла опасность, и атмосфера действительно была тяжелой, по твоей вине.
- Дрянь! - Джи вскидывает руку, оставляя на твоем лице царапины от её маникюра.
Прибежавший на звук шлепка и крики Джи Ын Сану меняется в лице, когда видит на щеке однокурсницы три достаточно заметные полосы, на краях которых собирались {censored}. Тебе хочется убежать, не только из-з стыда, но и страха.
Страх сделать больно Джи Ын. Но она, совершенно не замечая блондина, хочет схватить тебя за грудки одежды, и это стало фатальной ошибкой.
- Джи Ын, нет! - успеваешь вскрикнуть, но так или иначе кореянка успевает схватить тебя за волосы, и господи, пускай бы она лучше схватилась за одежду!
Её тело содрогнулась, получив внушительный разряд собравшегося на твоем теле электричества. Его всегда было много в дождливую погоду, по большей части это было обусловлено страхом перед раскатами грома и молнии. Смотришь, как дымка выходит из-под приоткрытых губ девушки, и приходишь в неописуемый ужас, когда она падает замертво.
Люди еще никогда не умирали из-за твоей особенности, лишь получали боль, но оставались в живых...

Юн Бум: Боится тебя. До произошедшего вот только что, считал обычной девушкой, совершенно не понимающей какого это - быть Юн Бумом. Сейчас же просто в ужасе, в его сознании, кажется, крепко засело представление о тебе, как о каком-то демоне с сверхчеловеческими способностями. Был готов броситься на амбразуру за Сану, пока тот не остановил глупый порыв брюнета, ведь ты.. напугана еще больше.

О Сану: Внимательно изучает эмоции на твоем лице, стараясь разглядеть в них подвох, но находит только испуг, по-настоящему детский и такой умилительный для него. Если бы только он не был влюблен в тебя, то скорее всего в живых не было ни тебя, ни Джи Ын. Блондин спокойно переступает через тело кореянки, пытаясь подобраться ближе к тебе, но испуг не дает тебе надежду на то, что сейчас такого же не произойдет. Убегаешь от него в другой угол комнаты, затем в следующий, пока О не осознает, что открыл для тебя путь к побегу. Но ты не убегаешь, не можешь убежать, оставив ни в чем неповинных людей с телом Джи Ын. Ведь это только твоя вина. Опускаешься на пол, сжимаясь в один комок. Сану отчетливо слышит, как пытаешься подавить всхлип, но едва это получается.
Кореец опускается рядом с тобой на пол, дотрагивается рукой до хрупкого плеча, а затем медленно поднимает кисть руки к волосам, которые теперь не были наэлектризованы совсем.
- [И], - его теплый шепот над ухом заставляет поднять взгляд, он не видит слез, один лишь только вопрос.
Что. Делать. Дальше.
- Нужно спрятать тело, - констатирует блондин.
- Нет, ты должен позвонить в полицию, - подрываешься ты, обеспокоенная такой безмятежностью однокурсника, - Я серьезно, у тебя могут быть проблемы, тебе нужно меня сдать. Сану?
Его взгляд выглядит затуманенным, но счастливым. Он рисует в голове картину того, как стоит за твоей спиной, как учит тебя правильно разрезать тело, дабы потом без труда упаковать или спрятать куда-нибудь труп. Он уже уверен, что ты станешь идеальным напарником для него, и не нужно ничего скрывать от тебя, когда вы будете встречаться. Точнее, вы уже встречаетесь.
- Сану? - он чувствует осторожное прикосновение холодных пальцев к своей руке, и резко хватает твою кисть.
Он улыбается не по человечески дико.
- Я не отдам тебя копам, милая [и], о нет! Даже не думай так легко отделаться от меня теперь.
Его влажные и горячие губы накрывают твои, вынуждая отвечать на столь развратный поцелуй. Сану отстраняется, и от твоих губ, до его языка идет прозрачная ниточка слюны, это так возбуждает его. Юноша в одночасье получил всё, что хотел. Убил Джи Ын, нрав которой приводил его в бешенство, и заполучил тебя. И теперь уже не важно, за ты или против. Вновь льнет, пытаешься возразить, но он лишь обхватывает твое лицо ладонями, соединяя ваши губы вновь.
Юн Бум слышит сквозь дверь комнаты суету, твой ослабший голос и голос Сану. И кое-что еще: причмокивание, грязное и пошлое. Всё это происходило прямо за дверью в комнату, на втором этаже, докуда девушка успела добежать. Через замочную скважину Бум наблюдает, как жадно припадает ЕГО Сану к твоей коже шеи, почти кусая её. И как его руки бесстыдно блуждают под собственной худи, одолженной тебе. И девичье лицо, всё красное и тревожное, не совсем согласное с происходящим, но уже вот-вот готовое сломаться.


Все мои тесты находятся здесь: http://waatu.beon.r­u/tag/%cc%ee%e8%20%f­2%e5%f1%f2%fb/
Отзывы можно оставлять тут:http://waatu.be­on.ru/0-23-tema-dlja­-otzyvov-i-predlozhe­nii.zhtml#e108

­­­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-525.html

Категории: Просто
Тест: Её дар one О К А М Е Н Е Н И Е music: mark yaeger - revival [И... vfif1234 03:36:05
­Тест: Её дар [Multifandom]
one


­­­­

­­

О К А М Е Н Е Н И Е
music: mark yaeger - revival



­­


[И] была впервые в доме Вашингтонов, она особо не знала никого из друзей Ханны {censored}, поэтому единственным её собеседником оказался их брат Джош. Юноша сильно налегал на алкоголь, не найдя среди ребят собеседника, а прибывшая с сильным опозданием [и] оставалось сидеть напротив и внимательно изучать волны кудряшек на голове Джоша. За окном разыгрывалась буря, и от того становилось сильно не по себе. Сложно было справится с собственными инстинктами, собственная магия словно чувствовала приближение опасности, от чего кожа едва серела, готовая в любой момент застыть камнем. Общая суета была не так заметна, как пронзительно воющая природа, должно было случиться что-то плохое, и оно началось.
- Джош? - у столика оказалась Бет, пригласившая к ним на викенд [и], дабы брату было не так скучно, - Ох, похоже кто-то сильно перебрал.
Девушки переглядываются и [ф] видит явное беспокойство в глазах брюнетки.
- Может я могу помочь? - Бет внимательно вглядывается в глаза подруги брата, не зная, как поступить, - Сделаю все как ты скажешь.
Девушки быстрым шагом направляются в комнату, лишь бы успеть предотвратить глупый розыгрыш. Он того не стоил, Ханна не заслужила насмешек, она слишком хороший человек, чтобы испытывать такую боль и стыд. [И] беспокоиться наравне с Бет, нервно оглядывая каждую комнату в особняке. Но их слишком много! Раздаются противный, почти пищащий смех, и девушки стремятся на него. В комнате завязывается потасовка, Сэм открыто конфликтует с ребятами, тогда как Бэт выскакивает на улицу, вслед за сестрой. Растерянная и подавленная [и] спускается на первый этаж, в надежде разбудить Вашингтона старшего, но друг никак не реагирует, его слишком сильно снес алкоголь, вдобавок с антидепрессантами. Осознав, что брат девочек не очнется до рассвета, девушка ринулась на улицу, где уже стояли ребята. Они бездействовали, боялись. Немудрено, атмосфера действительно была устрашающей, но [и] не могла оставить друзей своего темного детства тут, в этом треклятом лесу. Майк хватает [и] за руку.
- Ты спятила?! - на его лице искрений испуг.
- Нужно идти за ними, они там совсем одни, а Ханна даже не одета, - накидывая пуховик изрекает девушка, устремляя в глубь леса.
Поворот за поворотом, появляется ощущение присутствия, словно кроме девочек тут есть кто-то еще, кто-то опасный и кровожадный. Девушка петляет по проделанной дороге, пока на пути ей не встал какой-то странный мужчина с огнеметом. Всё её тело машинально покрылось каменной коркой, в любой момент готовое полностью окаменеть, оставив нетронутым лишь её голову. Мужчина обращает свое внимание на незнакомку, но раздавшийся вопль вендиго вновь завладевает его вниманием. Вся эта техника в его руках напоминает [и] о разыскиваемом мужчине, объявление о котором она как-то видела на эскалаторе. Он бежит по чьему-то следу, но метель настолько сильная, что девушке приходилось бежать уже по его следам. Последнее, что помнила девушка, после того, как пробудилась, это столб огня и странное существо. После допросы, их много и они грубые.
- Я их не видела... не видела, - дрожащими губами проговаривает она, тогда как Джош наблюдал за ней через непроницаемое стекло.
Её глаза полны влаги, но она стойко старается не плакать, лишь бы забыть тот ужас.

­­


Бет и Ханна Вашингтон: Считали [и] действительно другом с большой буквы. Девушка часто бывала в доме Вашингтонов, будучи подругой детства Джоша. Она им нравилась, девочки не редко пытались подтолкнуть брату на первые шаги в её сторону, но не особо давили на него. Для них [ф] была примером: спокойная, заботливая и доброжелательная девушка, которая могла по первому зову приехать к их дорогому брату и помочь в любой ситуации, вложив всю себя. Ханна нередко прислушивалась к её словам, от чего не переставала верить в хорошее в людях. {censored} всегда знала, что может доверить девушке любой свой секрет.

Джош Вашингтон: Джошу было тяжело, он чувствовал свою вину за то, что не уберег дорогих сестричек от произошедшего, но он не мог позволить себе выплакаться жилетку [и]. Юноша смотрел на её потерянное после последнего допроса лицо, как аккуратно скатывались слезинки по ровной коже. Она считала , что теперь он отвернется от неё, за то, что она дала слабину - потеряла сознание в ненужный момент, и не спасла тех, кого должна. Прошедший год был полон скорби и самобичевания, Джош изредка виделся с подругой, и понимая, что они начинают отдаляться, его состояние ухудшалось.
-